"...реальность русскоязычных католических медиа полностью отражает реальность поместной Церкви в целом"
Интервью с Анастасией Орловой, редактором "Рускатолик"
ДРОБЬ: Настя, у тебя такая красивая фамилия! Орлова! Ты не родственница той самой Орловой, которая Любовь?

Анастасия Орлова: Спасибо. Если честно, я очень плохо знаю свою генеалогию. Орлова - довольно распространенная фамилия.

ДРОБЬ:
Что ты заканчивала? В смысле, что написано в твоем дипломе?

Анастасия Орлова: Я заканчивала Высшую Школу Экономики. Когда я училась в бакалавриате, ещё не существовало факультета медиакоммуникаций, было отделение деловой и политической журналистики на факультете политологии. А уже магистратуру я заканчивала на факультете медиакоммуникаций, направление - "Мультимедийная журналистика". На самом деле, я очень благодарна Вышке. Во-первых, потому что там я научилась учиться. Во-вторых, у меня были прекрасные преподаватели. На нашем факультете были глубоко человечные отношения между преподавателями и студентами - это очень помогает в процессе учебы, побуждает вовлекаться глубже, интересоваться тем, что интересно человеку, которого ты уважаешь, который воодушевляет тебя.

ДРОБЬ:
Как-то в одном из подкастов ты уже немного раскрыла завесу тайны начала проекта «Рускатолик». Можешь сейчас вкратце рассказать, как стала редактором чуть ли не единственного католического ресурса в России?

Анастасия Орлова:
О, это бесконечно длинная история. И начинается она с К-портала, проекта, который мы делали с одним другом в 2013-2014 годах. Параллельно у меня была абсолютно светская работа, так что это было просто хобби. Мы с этим другом заметили, что в католическом рунете не хватает формата колумнистики, не хватает статей на общечеловеческие, социальные темы, написанных верующими людьми и передающих положительный взгляд на реальность (а взгляд христианина именно таков). Так родился К-портал, дерзновенный и по-своему очаровательный. Дерзновенный, потому что это была самодеятельность чистой воды, критерием всего выступали мы сами, нас не направлял никто в Церкви, но к проекту охотно подключились многие верующие миряне и даже священники. А в 2014 году со мной произошел несчастный случай, у меня был сложный перелом ноги и я провела несколько месяцев в постели. Это был очень тяжелый период для меня, и самую большую поддержку я получила от братьев-францисканцев, с которыми я на тот момент дружила уже несколько лет. Свою основную работу я потеряла, я лежала в постели и злилась на Бога. И в какой-то момент навестить меня пришел отец Николай Дубинин. Он поделился со мной мечтой о создании нового католического ресурса, более официального и более масштабного, способного объединить и новости, и колумнистику, которая обеспечила немалый успех К-порталу. Францисканцы были готовы запустить такой проект и предложили мне работать на них (на самом деле, «Рускатолик» - это только часть моих обязанностей, я занимаюсь и другими францисканскими сайтами, и их немало). Было понятно, что К-портал не может стать таким ресурсом, не потому что он плох, но именно из-за того, о чём я сказала выше: критерием всего были мы сами, и наши интересы, политические убеждения, отношения с конкретными людьми накладывали слишком большой отпечаток на то, что мы делали. Думаю, отца Николая тревожило именно это. Оставить К-портал ради нового проекта было непростым решением, но, по сути, отец Николай предложил мне превратить хобби в полноценную работу, посвятить всё время тому, что я люблю. Для меня это был знак от Бога - знак, что Ему важно то, что я делаю. Я согласилась и, всё ещё лёжа в постели, летом 2014 года начала создавать новый сайт. Я очень благодарна моему другу, с которым мы работали над К-порталом, за то, что он принял моё решение и отдал всю базу данных на новый проект. Так начался «Рускатолик». Можно ещё много сказать о том, каковы были наши изначальные планы, что из них было реализовано, а что - так и кануло в Лету. Но это уже другая история.
ДРОБЬ: Как сильно твой личный вкус влияет на редакционную политику и выбор материалов? Какие материалы нравятся тебе больше всего?

Анастасия Орлова: В определенной мере, конечно, влияет. Например, я не люблю новости, не люблю погоню за информацией. Я любитель колумнистики, вдумчивой аналитики, основательных таких лонгридов. Поэтому в плане новостного блока наш проект проигрывает. С другой стороны, наш контент определяется самими авторами в гораздо большей мере, чем моими вкусами. Я никогда не навязываю им свои темы. Когда мне пишут с предложением о сотрудничестве, я всегда начинаю с того, что расспрашиваю человека о том, какие темы ему интересны. «Рускатолик» - волонтёрский проект, у нас нет гонораров для авторов и переводчиков. Поэтому справедливо, чтобы каждый автор писал о том, что интересно ему, чем он сам горит. И вижу, что такой подход постоянно обогащает наш проект. Например, уникальной в своём роде базой статей о христианском искусстве, мы обязаны Анастасии Татарниковой, которая уже пару лет делится с нами своими знаниями. Или раздел библеистики. Он появился не как моя инициатива, а вырос из интересов двух конкретных людей - твоих и Анны Гольдиной. И так далее. «Рускатолик» - это не я, а его авторы.

ДРОБЬ: Что самое сложное в твоей работе? И что приносит самый большой кайф?

Анастасия Орлова: Самое сложное - быть всегда онлайн. Я каждый день веду переписку со многими людьми: обсуждаю присланные материалы и задумки новых текстов, договариваюсь об интервью, решаю какие-то технические вопросы (сайтов много, так что их хватает). Мне не хочется сухо отписываться. Для меня важно войти в человеческие отношения со всеми людьми, сотрудничающими с нами. Мне также звонят и пишут в выходные и поздно вечером. От такого потока коммуникации иногда устаешь. В последние полгода я стала полностью отключаться от работы в выходные, чтобы провести как можно больше времени "в реале": с семьёй, с друзьями, на свежем воздухе. Это помогает, я замечаю, что тогда начинаю рабочую неделю с бОльшим энтузиазмом. А самый большой кайф... Смешно, но то же самое - общение с людьми, помощь авторам в творческом процессе. Большинство авторов «Рускатолика» не профессиональные журналисты, они ищут форму для выражения своего опыта и знаний, я советую им что-то, предлагаю, как посмотреть на тот же материал с другого ракурса... И самый большой кайф - видеть их успехи, чувствовать, как меняется вкус их текстов.

ДРОБЬ: Наверняка за время своего существования Рускатолик пережил какой-то кризис, а может и не один... Можешь вспомнить самый сложный момент, период?

Анастасия Орлова: Если ты говоришь о спорах вокруг каких-то наших материалов или нападках лично на меня в соцсетях, я не воспринимаю это как кризис. Да, есть вещи, которые меня расстраивают, но это просто эмоции, с обеих сторон. Они проходят, остаётся главное - то, почему я работаю над этим проектом, зачем все эти годы каждое утро я включаю компьютер.

ДРОБЬ: А кстати, сколько «Рускатолику»? Что тебя поддерживает и мотивирует все это время?

Анастасия Орлова:
Если мы начали летом 2014-го, получается, сейчас проекту четыре года. Я бы не сказала, что нуждаюсь в какой-то особой мотивации. Я нуждаюсь только в одном - в сознании, почему я делаю это. И здесь недостаточно просто возвращаться к тому прекрасному началу, о котором я рассказала. Для меня важно отвечать самой себе, почему я это делаю сейчас, сегодня. Я делаю это не для читателей, поэтому я никогда не стремилась их развлекать. Я делаю это не для францисканцев, хотя я люблю обсуждать с отцом Николаем работу и уважаю его советы и просьбы. Я делаю это не для себя, не для того, чтобы почувствовать себя полезной или значимой. Я делаю это для Христа. Точка. Для Его славы. Чтобы Его Слово могло коснуться кого-то через наши публикации и через отношения, которые складываются между людьми, вовлеченными в проект. Но поскольку слабость слаба, наша природа, раненная первородным грехом, склонна к забыванию. Я не способна постоянно сохранять такое сознание. И место, которое возвращает меня к нему или, если хочешь, мотивирует - это община, компания друзей, с которыми мы разделяем жизнь. Мы не только вместе молимся и участвуем в Евхаристии, но буквально живём свою жизнь друг перед другом. И свидетельства друзей каждый день возвращают меня к Источнику, к Тому, кто творит нас, творит эту любовь между нами, к Тому, Кто дал мне эту работу и для Кого я на самом деле её делаю. Община - это место встречи с живым Христом, лицом к лицу.

ДРОБЬ: Ты представляешь себе своего читателя? Как бы ты описала его?

Анастасия Орлова: Я, конечно, могу сейчас обратиться к статистике, которую анализирую регулярно, и рассказать тебе о среднем возрасте наших читателей, их интересах и географическом положении. Но ничто не заменит личной встречи. Вот, например, ты, Коля, впервые написал мне на редакционную почту в марте 2016 года, когда ещё проходил катехизацию. Написал потому, что читал «Рускатолик». И ты стал не просто подписчиком мужского пола, такого-то возраста, а Николаем Сыровым, с твоей женой, твоей работой, твоей личной историей обращения и отношений со Христом. Те люди, которые вдруг пишут мне с предложением о сотрудничестве - это всё наши читатели. С самыми разными историями и сферами интересов. Мне кажется, вас всех объединяет одно - интерес ко Христу и к жизни, которую Он даёт нам.
ДРОБЬ: Ты знаешь мое мнение касательно следующего вопроса, но я хотел бы услышать твое. Я глубоко убежден, что в словосочетании "католическая журналистика" или "приходская журналистика" первично слово "журналистика". А как считаешь ты и почему?

Анастасия Орлова:
Если смотреть на журналистику по сути, то это не более, чем некая деятельность по сбору, обработке информации и донесения её до читателя. Процесс механический. Но вся полнота смысла этого процесса выражается именно в прилагательном, сопровождающем слово "журналистика". Это очень понятно, когда мы говорим о военной журналистике, политической журналистике, спортивной журналистике, правда? Объект всегда определяет метод. Это очень важно. Мы не можем писать о политике, используя приёмы трэвел-журналистики, и инструментарий спортивной журналистики точно не подойдет для статей о науке или, скажем, для ресторанной критики. Поэтому, отвечая на твой вопрос, я утверждаю, что первично слово "католическая" или "христианская". Потому что то, о чём мы пишем, определяет то, как мы это делаем. Христос и Церковь не развлекают людей, а предлагают нам жить всерьёз, вовлекаться во всё, во все сферы жизни, но для чего? Чтобы познавать Христа. "Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа", - пишет апостол Павел в Послании Филиппийцам (3:8). Поэтому для меня в работе главным критерием является то, говорит ли что-то публикуемый текст о Христе, приближает ли он читателя к Нему и к Его Церкви. Этот вопрос не стоит для журналистики самой по себе, но он основополагающий для христианской журналистики.

ДРОБЬ: Католические медиа в России - печаль-беда? Или все нормально? Или скоро что-то изменится? Вообще, как ты оцениваешь русскоязычные медиа, пишущие о Церкви?

Анастасия Орлова: На мой взгляд, реальность русскоязычных католических медиа полностью отражает реальность поместной Церкви в целом. Сегодня у нас просто не могут появиться Vatican Insider или National Catholic Reporter, и причин тому множество, в том числе, недостаток сознания в среде верующих мирян. В годы возрождения Католической Церкви в России, было много возможностей, большой приток пожертвований из-за рубежа. И это сознание, что Церковь должна позаботиться о приходах и всех инициативах, включая медиа, прочно закрепилось в головах. Тогда как ситуация обратная - это мы, община верных, призваны поддерживать Церковь, в том числе финансово. И если мы хотим читать качественные новости о жизни поместной Церкви, вообще, качественный католический контент, то мы же и должны обеспечить финансовую поддержку медиа-проектов. Мы же должны найти корреспондентов в собственных приходах. Мы, а не кто-то, должны создать единую информационную сеть. На данный же момент те немногие люди, которые пытаются развивать эту сеть, пытаются делать медиа-проекты, большие или совсем крохотные - не важно, могут похвастаться мозолями, ссадинами и регулярным потоком критики со стороны читателей. Тех же, кто вовлекается, жертвуя свои силы, таланты и деньги - единицы.

ДРОБЬ:
Недавний капитул и вызванные им пертурбации что-то конкретное означают для портала «Рускатолик» в ближайшем будущем? Или читателям можно спать спокойно?

Анастасия Орлова: Окончательный план развития францисканских медиа-проектов на следующие 4 года будет обсуждаться только осенью. До тех пор не могу сказать ничего конкретного. Но всех неравнодушных прошу молиться о действии Святого Духа и всей необходимой благодати для братьев-францисканцев в принятии этих административных решений. Я уверена, если у Христа ещё есть планы на «Рускатолик», то Он использует капитул во благо проекта и всех, кто с ним связан. Если Христос уже победил, то о чём нам переживать?
Made on
Tilda