"...человек, склонный к фанатизму, просто не может любить по-настоящему"
из переписки с сестрами кармелитками
С Мартой Скугоревой мы знакомы только в Facebook. А лично виделись всего один раз. Это случилось на первой межприходской встрече волонтеров, организованной совсем недавно.
Увидев запись Марты на странице FB, где она привела свою переписку с сестрами кармелитками из Новосибирска (о сериале про святую Терезу), я не смог удержаться и попросил разрешения опубликовать отдельный материал с приведенным ею письмом.
Но сначала, немного о том, кто такие кармелитки.
~
"Спасибо вам за тёплые слова и открытку! Конечно мы обсуждали, ведь считается, что в старые времена было другое отношение к монашество, более искреннее и доброе. А история святой Терезы показывает и осуждение, и гонения, как в окружающем мире, так и внутри общины. Это меня лично сильно затронуло. Знаете, я читала многих православных авторов, которые выступали с осуждением Терезы, что она была возможно больна, но не телом, а рассудком. Думаю это из-за разницы восприятия монашества между конфессиями и непонимание. Одна девушка, которая недавно крестилась, даже поделилась своим вопросом, который ее тревожит. Она спросила, как не стать фанатичкой? Где грань? Любить Христа как Бога, а не как человека, как вы думаете? Я думаю этот вопрос многих интересует..."

Письмо Марты Скугоревой
ОТВЕТ СЕСТЕР КАРМЕЛИТОК
"Вы задаете хорошие и глубокие вопросы. Чтобы ответить на них, нужно бы написать несколько толстых книг, но постараюсь ответить на них вкратце.
Да, неслучайно мистика св. Терезы Иисуса вызывает такое неприятие среди православных авторов. В ней, можно сказать, самое яркое выражение католической мистики. И вопрос здесь не только в различии конфессий, но и в различии культур и даже цивилизаций. О. Александр Мень писал, что греческий (эллинистический) мир был насыщен эмоциональным, образным началом, в то время как латинский, римский мир воплощал в себе начало рациональное. Поэтому в Византийской Церкви, наследнице греческого мира, сознательно ограничивалось восприятие чувственное (неслучайно иконоборчество было именно в Византии). В Латинской Церкви, напротив, нужно было развитие творческого, образного восприятия Бога. В общих чертах, Восточная Церковь ищет Христа в Фаворском свете (Божественное начало), а Латинская - через Крест (человеческое). Однако Восточная Церковь не отвергает Крест и Жертву, и Западная Церковь не отвергает Преображение. Они просто подчёркивают разные аспекты христианства и Евангелия.

Однако можно ли воспринимать Христа отдельно как Бога или только как человека? Главная истина нашей веры говорит, что Христос – истинный Бог и истинный человек. Фанатизм, указывающий на отступление от полной веры, именно и состоит в одностороннем восприятии одной либо другой природы Сына Божия.
"Святая Тереза Авильская" Питер Пауль Рубенс
Теперь о том, что многие православные авторы считают опыт св. Терезы «прелестью». Это суждение поверхностное. Чтобы судить о ее опыте, нужно ознакомиться со всеми ее писаниями и не исходить из отдельных отрывков. Говорят, что ее мистика – «прелесть», потому что нельзя искать в молитве таких переживаний, нужно от них отказываться и всячески отвергать. Но если читать ее «Жизнь», она сама пишет о том, как страшили ее эти мистические вещи. Она очень боялась быть обманутой злым духом и изо всех сил сопротивлялась видениям. Процесс различения духов был очень долгим и сложным, здесь было задействовано много лучших богословов того времени. Об этом можно много писать, но главный признак того, что эти видения не были ложными, – в том, что они не вели св. Терезу к гордыне, а напротив, к смирению, и они вызывали в ее душе великое умножение веры, надежды и любви.

На самом деле, у православных святых тоже немало сходных мистических опытов – видений, экстазов, левитаций (Серафим Саровский, Сергий Радонежский, Тихон Задонский, игумения Таисия и многие другие). Различие конфессий становится неважным, когда человеческая природа получает непосредственный Божественный опыт. Вообще, нужно глубоко изучать эти вопросы, особенно нам – российким католикам. Как писал Михаил Гаврилов (русский католик, церковный деятель), «смысл существования русского католичества только в том, чтобы на деле показать возможность православия в католичестве». Это сложная задача, но если мы даем единству место в нашем сердце, тогда оно реально существует уже сейчас. (На эту тему есть хорошая книга Вильгельма де Фриса «Православие и католичество», там дается объективный исторический и духовный взгляд на проблему раскола.)

Отвечая на вопрос, почему в жизни св. Терезы было столько непониманий, даже в ее общине, - у святых всегда непростая жизнь. На пути соединения с Господом всегда есть Крест, и выражается он по-разному. И все трудности и непонимания не ожесточали ее, а соединяли со Христом Распятым и Воскресшим. В этом, может быть, подлинное испытание ее мистики.

Может быть, мой ответ длиннее, чем Вы ожидали, но это все очень важные темы для нас. И я рада, что могу поделиться с Вами этим!
Ещё ответы сестер:

Да, можно сказать, что в прежние времена, когда люди были в большинстве своём воцерковлены, они больше знали и о монашестве. В Испании во время св. Терезы многие люди, и даже миряне, серьёзно посвящали себя молитве и много обсуждали разные проблемы, связанные с её практикованием, — в том числе, конечно, и с монашествующими. Тем не менее, как пишет св. апостол Павел, «все, желающие жить благочестиво во Христе, будут гонимы», и христианин должен быть готов к тому, что в своей жизни встретится, по крайней мере, с непониманием, если не с явным преследованием.
Вы совершенно правы по поводу тех православных авторов, писавших о св. Терезе как о человеке с больным рассудком,— это действительно из-за разницы в понимании некоторых аспектов богословия и, как следствие, — монашества и практики молитвенной жизни между православной и в католической традициями. Многие католические святые в своём молитвенном опыте получали такие особые сверхъестественные дары, которые, по-видимому, не знакомы опыту святых православных, – отсюда и настороженность, и даже неприятие.

По поводу вопроса Вашей подруги, которая недавно крестилась: это очень важный вопрос. Но прежде всего, можно сказать, что человек, склонный к фанатизму, просто не может любить по-настоящему, а то, что для неё важно понять, как любить Бога, это уже – от любви. Господь Бог Сам первым пробуждает в нас желание любить Его, и Сам помогает нам этому научиться. Где та грань?.. Можно ли разделить Богочеловека? Или, может быть, так: можно ли любить Христа Иисуса также и как Человека, а не только как Бога? Но ведь Он, обладая двумя природами, в то же время является одним Лицом, то есть одной неделимой Личностью.

Возможно, здесь может помочь, если мы снова обратимся к учению св. Терезы: она неоднократно писала, что на своём опыте пришла к тому, что лучше всего познавать Бога через святое Человечество Господа Иисуса, как мы видим Его в Евангелиях. С этого и началась в своё время её столь глубокая практика молитвы: стремиться быть с Ним в разных событиях Его жизни, сопровождать Его, как это делал бы друг. Он Сам ведёт нас в глубину жизни Святой Троицы и научит нас найти Его Божественное пребывание в глубине нашей души."
Made on
Tilda