колонка редактора
Закупоренная церковь, или как я полюбил бейсбол
Однажды я заболел. Я провалялся дома практически две недели. Не знаю, почему эта идея пришла мне в голову, но я решил посмотреть бейсбол. Включил на youtube запись какой-то игры, но уже спустя 20 минут признал, что не понимаю ровным счетом ничего. Все, что происходило на болпарке (игровом поле) не имело никакого смысла. Я решил выучить правила, которые оказались не самыми простыми. Две недели моей болезни прошли в соплях и бейсболе. Я влюбился в эту игру. А потом влюбился в команду, за которую болею сейчас – Boston Red Sox. Купил книгу Стивена Кинга «Болельщик» и с упоением читал. Вы знали, что Кинг фанат Red Sox? По-новому взглянул на культовый фильм «Умница Уилл Хантинг», где действие разворачивается именно в Бостоне, а тема бейсбола затрагивается несколько раз, один из которых – в ключевом моменте общения главных героев…

В нашей стране почти никто не играет в бейсбол. Единицы. Несколько тысяч на всю страну понимают правила и смотрят эту великую игру. Если вы захотите понять ее, почувствовать, то вам придется начинать с нуля. Шансов, что вам передадут это знание и чувство в семье или вашем окружении – ноль.

В Бостоне – культ бейсбола. Расти в США и с пеленок понимать правила, ходить на игры и болеть за любимые команды, носить бейсболку своей команды – норма. Это часть культуры, культурного кода, идентичности. Эта любовь к спорту передается в семье из поколения к поколению.

Есть ли у нас в стране такой спорт? Футбол? Не знаю… Но не в этом сейчас суть.

Когда я решил присоединиться к КЦ, я не знал о ней ничего. У нас в семье не знали о ней ничего. И в моем окружении, как в Киеве, так и в Москве. Ноль, полный ноль. Мне словно передали католичество в закупоренном виде. Даже не передали. Я сам наткнулся на него почти случайно. Католичество в России – это как бейсбол. Нет традиции. Людей, которым веру передали в семье – вряд ли больше 100. На всю огромную страну. Мы открыли в 90-ых и открываем католическую веру еще сегодня, как некое закупоренное знание. Как что-то, что не было частью нас, не было всегда в нас или вокруг нас. Мы нашли это как клад, или как оставленную кем-то пробирку с каким-то геном, вирусом или химическую формулу на бумаге… У нас просто нет никакой традиции. Мы все начинаем сначала, по лекалам и чертежам других.

Так же как я полюбил КЦ, так же я полюбил бейсбол. И то, и другое сначала было сложным, непонятным и максимально далеким. Мне не с кем было это разделить, не с кем обсудить. Да и сейчас – таких единомышленников единицы.

Но, размышляя об этом и сожалея, что я не стал частью традиции - большой, местной, важной для культуры моей родины, я понимаю, что традиции имеют начало. Католичество в России не имеет традиции, не имеет корней и глубокой истории. Каждый, кто считает иначе - обманывает себя. Но мы – современные русские католики – можем сделать так, что она появится.

В отличие от бейсбола, потому что правила там реально жесть, а игры длятся по 4 часа ночью (из-за разницы часовых поясов). В нашей стране у него шансов нет.
Made on
Tilda