"Я верующий человек.
Мне не удалось от этого избавиться."
Максим Логунов о том, как и почему пришел в Католическую церковь
От редактора:
Какое-то время назад я пришел на одно из первых занятий по катехизации для присоединяющихся к КЦ. Меня попросили немного рассказать новой группе о своем пути, что я и сделал. Там мы познакомились с Максимом Логуновым, который задавал много провокационных и интересных вопросов. Это было необычно и симпатично. Поэтому прямо на занятии мы договорились с ним об интервью.
ДРОБЬ: На первом занятии по присоединению ты упомянул, что «бежишь от Гундяева» в КЦ. Почему такая формулировка? Что ты вкладываешь в это «бегство»

Максим Логунов: Интересно то, что группа шутку поняла, пусть и на свой лад. Хотя казалось бы – Патриарх Кирилл. Т.е. скажи это в контексте Франциска, едва ли люди оценили бы. А это приводит нас к соответствующей репутации РПЦ. «Бегство от Гундяева» подразумевает желание, чтобы, когда говорят от лица всех православных, моего имени там не фигурировало. Богатство и другие слухи, которые мне почему-то слухами не кажутся, не особо важны. Дело в другом. В 148 ст. УК РФ, известной как «оскорбление чувств верующих».

«Pussy riot» - вопрос отдельный и сложный. С одной стороны – они набезобразничали, да. Нарушили частную свободу и вторглись в достаточно личное пространство для верующих людей. Однако, неужели такая выходка – это тюрьма для не лишенных таланта и фантазии девушек? Я считаю, что нет. Здесь нужно ввести ремарку. По моему убеждению, каждый человек свободен и волен делать всё, что он хочет. Как и нести ответственность за свои действия. Одно не может быть без другого. Ещё когда я был атеистом, меня потряс случай, связанный с Русланом Соколовским. Человек талантливый и со своей аудиторией, в которую я не входил. Узнал я это из общего «шума». К нему применили ту строгость закона, которая применяется к убийцам и террористам. Сам суд был не менее интересным. Люди, понимая, что они творят, шли до конца по заветам Достоевского. И в результате – его посадили. Потом, конечно, «смягчились» и назначили условный срок. Однако, его имя внесли в реестр экстремистов. Т.е. молодой парень находится в том же списке, что и террористы запрещённой в России организации ИГ. В одном ряду.

Здесь же попытки на этой же почве начать преследования в адрес талантливого комика Поперечного и журналиста Варламова. Моё личное мнение, которое я ни в коем случае не считаю истиной в последней инстанции, – это омерзительно. Церковь состоит из общины и её формирует община, да. В одном ряду с общиной стоит и духовенство. РПЦ могла всё остановить, как могла осудить такое преследование и община. Но этого не произошло. После этого я окончательно разочаровался в Православии. И это же подогрело мою убежденность в атеизме на тот момент. Вера не имеет никакого права уничтожать права и свободы людей. Сейчас же, говоря, что я «бегу от Гундяева», я подразумеваю, что я желаю, чтобы от моего лица говорил Папа Римский Франциск, но никак не Патриарх Кирилл. Дело сугубо личное, как говорится.

ДРОБЬ: Я пришел сразу в Католическую Церковь в уже взрослом возрасте, после 25 лет условного агностицизма. А как пришел в Церковь ты?

Максим Логунов: Верующим на тот момент Вы уже были. Про себя могу судить с 16 лет. Тогда убеждения у меня были, пусть и не всегда корректные. Позиционировал я себя атеистом до лета этого года. В храм, правда, ходил. Мой дед был кандидатом

физических наук и верующим человеком. Из уважения к нему я ходил в православный храм ставить свечку за упокой. Думаю, это было правильным. Говоря про агностиков, скептиков, научных скептиков – мы должны понимать, что это тоже верующие люди. Различие в том, что для их веры нужны доказательства. Справедливости ради, условных доказательств множество. Атеизм – это в корне иная вещь. В атеизме нет веры. Есть знание того, что мир имеет строгое материалистичное начало. Отвергается «божественное» знанием, а также тем, что отсутствие чего-либо говорит именно об отсутствии. Если чего-либо нет, то это не означает, что это есть.

У атеиста есть равносильный вере соперник, если мы можем так выразиться. Это метафизика. Если говорить кратко, то метафизика говорит об уникальности homo, т.е. человека. Главным «чудом» становится «гениальность» и тесно связанная с ней уникальность личности, которую каждый homo обязательно распространяет и на свою персону. Не имеющее никакого рационального объяснения неравенство «по одарённости» ломает любые физиологические выкладки Бюхнера-Малешотта-Фогта-Бенрнара-Павлова.

Поэты, композиторы и другие становятся архангелами метафизического начала. Они «в лапшу» рубят своей необъяснимостью любого естественника.

Атеизм и наука говорят об изучаемости и банальности человека. Конфликт неизбежен. Реалистичная картина мира не имеет ничего общего с лестным мифом о человеке, который укрепляется через культуру. Такой Бог культуре необходим. И именно культура – это главный бастион Бога. И культура куда больший соперник, чем Церковь. Церковь удалось победить несколькими поколениями вольнодумцев.

Это отступление я сделал для того, чтобы пояснить, кем я себя считал.

У меня сравнительно мало знаний для атеиста, пусть я и стремился им быть до определённого момента. В моей жизни произошёл ряд сложных и страшных событий. Первой моей реакцией стал мысленный возглас: «Господи Боже». Тогда я и понял, что, несмотря на все мои старания, – к атеизму я не приблизился. Я убеждён в том, что необходимо быть честным с самим собой. Я может быть и хочу быть атеистом, но отдаю себе отчёт, что им не являюсь. После месячного отсутствия в Москве я посетил собор. Долго думал и в тот же день принял для себя решение. И, честно говоря, признать своего рода «поражение» было непросто.

ДРОБЬ: Зачем тебе Церковь? И почему католическая?

Максим Логунов: Мне кажется, это цинично и эгоистично ходить в церковь для чего-то. Или же использовать её с таким мотивом. Как я ответил выше, в Церковь я пришёл из-за того, что понял один факт. Я верующий человек. Мне не удалось от этого избавиться. А желание было и большое. Признав поражение, я начал думать о том, как сохранить честность и прийти… к Богу?

Я христианин, тут никуда не деться. Христианство мне ближе, нежели суннизм и шиизм Ислама или же другие религии. Это обусловлено культурным пластом. Если и быть верующим христианином, то я предпочту одну из основополагающий церквей христианства. Православие или же Католицизм. Протестантизм и его ответвления вышли из реформаторства, потому этот вариант не рассматривал. Интересовал именно первоисточник.

В Православии я разочаровался, ибо убеждён в том, что духовенство олицетворяет собою ту Церковь, в которой находится. Это к Вашему первому вопросу. С католичеством дело интереснее.

Служба в католической церкви мне нравится больше, чем в православной. Эта служба мне кажется куда более цивилизованной. Есть скамьи, есть строгое понимание того, что происходит. Мы понимаем, о чём говорят. Священники взаимодействуют с аудиторией. Особенно мне нравится момент, когда Священник говорит: «с миром», и люди жмут друг другу руки. А главное – они улыбаются. Правда, феноменально. Я был на православных службах в крупных храмах, и там я такого не видел. Это уникальный экзистенциальный опыт. Помимо этого, мне нравится Папа Франциск. Своим курсом Церкви, своими речами и публичным признанием преступлений Церкви, а так же отказом от различных богатств, на которые имеет право. Вдумайтесь, титул Папы Римского - один из самых древних и значимых титулов в мире. Потому - Католическая Церковь. Это, конечно, ещё и «мишура» в виде более красивых соборов, крестов и общих деталей. А это исключительно дело вкуса и имеет мало отношения к вопросу о приходе в католичество.

ДРОБЬ: Ты, как я понял, математик. Многие до сих пор считают, что наука и религия несовместимы. Твоя профессия и склад ума помогают твоей вере, мешают или вообще не связаны?

Максим Логунов: Я тесно связан с математикой, основной же профиль -экономика. Сейчас стремлюсь попасть в Высшую Школу Экономики, а потому в математику я углубляюсь всё больше.

Наука и религия, на мой взгляд, в корне несовместимы. И давайте сразу определим, что такое наука. Наука начинается там, где начинаются расчёты. Так сказал Дарвин, и здесь я с ним абсолютно согласен. Уходить в крайность, которая гласит, что из наук есть лишь физика и всё остальное, не будем. Науками я считаю те дисциплины, которые фигурировали в премии знаменитого динамитчика Альфреда Нобеля. Иронично, но математики там нет. Математика - особый род науки, она скорее инструмент. Крайне сложный, позволяющий рассчитать ту задачу, которую поставит физик. Для примера, Эйнштейну математики помогали в обосновании его теории относительности. Возвращаясь к теме наук - «не науками» по Нобелевскому счёту считаются:

астрология, уфология, психология, лингвистика, история, антропология, археология, хиромантия, демонология, филология, теология, социология и другие «логии» калибром поменьше. Данные науки бесплодны, т.к. точное историческое знание так же невозможно, как вызов демона.

Для примера, затронем квантовую физику, которая, к слову говоря, – тоже не наука по нобелевскому счёту. Справедливости ради, она имеет все шансы ею стать.

В будущем квантовая физика может дать человечеству возможность. Она даст человеку возможность конструировать квантовую картину любого произошедшего события. Возможно, эти картины будут «послойными» и наука даст возможность пролистывать квадриллионы таких картин. В результате мы сможем получить точное историческое знание, и история станет наукой с подачи квантовой физики. И здесь открывается «ящик Пандоры».

Такое открытие можно описать в виде кинжала. Кинжал этот сможет доказать чудеса Иисуса Христа, и Церковь обретёт власть, которой у неё не было за всю её историю. Атеизм будет уничтожен как явление самим же знанием. Учёные не раз опровергали свои же теории, ибо учёный – это в первую очередь человек, который стремится к знанию.

В это же время, кинжал может показать обратное и опровергнуть чудеса Христа, а также других религий. И это уничтожит Церковь и в любом светском обществе Церкви останется место как памятнику культуры и большого заблуждения человечества. И здесь отсутствие беспристрастности у верующего учёного может сыграть не в пользу знания. И здесь же встаёт вопрос. Атеизм, получив знание и опровергнув самого себя, – уйдёт. А готова ли Церковь к такому? Как мне кажется - нет. И ещё, я думаю, Церковь прекрасно понимает, что наука для неё сейчас в 2018 году – враг гораздо больший, чем когда-либо.

Вопрос Ваш поставлен интересно. Мешает ли? В моём представлении вера заполняет те «пробелы», которые есть. Вера укладывается в мою общую концепцию постмодернизма, но выбивается из атеистического экзистенциализма Сартра. Вера в любом случае связана со мной. К лету единственный спорный вопрос будет решён.

У меня нет цели смеяться или же хамить католицизму. При этом и соблюдении всех условий, есть риск того, что меня просто не примут в Церковь. И в этом случае, моя честность сохранится, а еще останутся выводы, важные для моего мировоззрения.

ДРОБЬ: У вас прошло уже несколько занятий по катехизации. Что ты успел вынести из них? Можешь поделиться первыми ощущениями, эмоциями, наблюдениями?

Максим Логунов: Занятия, признаться честно, занимательные. Вообще я начал бы с катехизаторов. В моём случае – это сестра Анна и Дмитрий. Здесь вырисовывается прямая аллегория «хорошего» и «плохого» полицейского. Я не шучу.

Сестра Анна – добрая женщина, которая выслушивает тебя, отвечает на всё по-доброму, а при спорном вопросе – улыбнётся и скажет, что вопрос дискуссионный и не сейчас. Помимо этого, она задаёт темп занятию и ведёт его почти профессионально. Она вызывает у меня восхищение.

Дмитрий – такой же профессионал, но уступает Анне. В отличие от неё, он строг и чувствует себя на публике куда менее комфортно, чем она. Иногда мне кажется, что он нервничает. Последнее занятие у нас прошло без Анны, и было явно видно, что сохранять атмосферу ему куда сложнее, чем ей.

Вынести успел многое. Это правда интересно. Особенно интересным был факт наследования священниками призвания от Апостолов. Если это правда, то действительно впечатляет, как работает этот механизм. Узнал о различных теологических тонкостях, а также о первородном грехе.

Что же до впечатлений, то скажу так. Помимо месс и уроков катехизации, я посетил и собрание общины. Там пели песни и рассказывали о разном. И что на уроках, что на собрании общины – тенденция одна. Люди не способны ответить на базовые вопросы.

Например: что такое любовь, что такое благодать? Казалось бы, если они это ощущают, то им нужно лишь вспомнить момент, соотнести его с материальным миром и выдать определение. Однако, вопросы люди воспринимают «в штыки». Вместо ответа идут косвенные намёки на то, что я высмеиваю веру и другое из этого же калибра. Я познакомился с одной девушкой на собрании общины, и мне действительно приходилось доказывать, что я пришёл в собор не высмеивать их.

У меня сложилось впечатление, что люди ревностно относятся к вере и своим убеждениям, которые не способны обосновать. Отсюда встаёт вопрос, чем они оперируют в жизни?

Относительно эмоций - это страх с небольшой долей восторга. Я знал, что веру нельзя «контраргументировать», но столкнувшись с этим, понял. Например, имея экзистенциальные убеждения, я знаю, как это можно контраргументировать. Здесь мы говорим о мировоззрении. С материализмом так же. Христианство вариативно, оно способно подстроиться под что угодно и всегда трактует это в свою пользу. А здесь можно задаться вопросом, а что если христианство сменит вектор? Оно ведь без труда способно начать любые религиозные погромы.

Именно от этой вариативности у меня восторг. Это действительно сильно. Вере же я учусь на каждой воскресной мессе. Когда улыбающиеся люди жмут друг другу руки, а после окончания мессы уходят с улыбкой на лице. Катехизация, к моему сожалению, учит не вере, а её трактовке. Тогда почему не раздать буклеты с общим положением дел и не сдать экзамен? Как мне кажется, было бы честнее и проще.

ДРОБЬ: Как человек, пришедший в Церковь на катехизацию извне, можешь дать свой отзыв о том, насколько информативно, эффективно устроен процесс. Легко ли было найти информацию? Записаться, понять, куда идти и чего ждать?

Максим Логунов: Если говорить прямо – никак. Давайте будем честными, какая доска объявлений в 2018 году? Т.е. для старшего поколения – хорошо.

Мне было крайне тяжело найти информацию, учитывая, что я никак не был связан с собором. Люди в храме ничего не знали об этом, чёткого расписания не было. Я беседовал с женщиной, которая продаёт открытки. Ничего не узнал. Повезло один раз, когда я пришёл туда и увидел отца Владимира. Он знал лишь примерный срок. Тогда я и пришёл в назначенную дату, вновь собирая информацию по клочкам. Узнал, по-моему, с сайта собора в итоге с большим трудом.

Большая проблема именно с сайтом, который застрял где-то в 2009 году. На мой взгляд, было бы куда эффективнее создать единый сайт официальной русской Католической Церкви. Откуда можно было бы переходить на страницы каждого отдельного собора в рамках этого же сайта. С краткой информацией и ссылками на ресурсы. Там же давать краткую информацию по всем событиям и т.д. Это работало бы в разы эффективнее условной доски объявлений, условного сайта и условной рассылки. Католичества в России сравнительно немного, а создание такого сайта совершенно несложное и незатратное дело. А приход удалось бы увеличить в разы. Для меня загадка, почему Католическая Церковь не использует все достижения информационного прогресса.

За ходом мысли Максима Логунова можно следить в его telegram канале.
Made on
Tilda